0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Записки из Японии: Часть 5

Записки из Японии: Часть 5

Молодые московские предприниматели Денис Пономарев и Александра Кирюшкина только в прошлом году запустили собственное дизайн-бюро Верстак, но не захотели долго засиживаться…

Молодые московские предприниматели Денис Пономарев и Александра Кирюшкина только в прошлом году запустили собственное дизайн-бюро Верстак, но не захотели долго засиживаться в душных столичных офисах. Страстные любители путешествий и большие поклонники восточной культуры собрали чемоданы, взяли с собой рабочие ноутбуки и отправились на поиски новых ощущений почти на другой конец света, в удивительную Японию. В нашем новом спецпроекте о путешествиях они каждую неделю будут рассказывать о том, как правильно совместить работу и отдых в Стране Восходящего Солнца, поделятся полезными рекомендациями и поведают о своих приключениях в поисках дзен.

Если попытаться представить себе Японию на основе её массовой культуры, то получившийся образ будет, скорее всего, очень громким и ярким, а подчас — просто безумным. Примерно так её и изобразили в фильме «Трудности перевода». В действительности же, культурный ландшафт страны сильно отличается от того, что можно увидеть в мейнстримном аниме или на японском ТВ, и лучше всего его характеризует фраза «потрясающий контраст».

Начнём с того, что большая часть музыки звучащей в публичных местах — это джаз, и не важно магазин это, бар или лобби отеля. Складывается впечатление, что Япония вообще страна джаза. Его любят и охотно слушают потомки суровых самураев, одетые в элегантные костюмы и защитные повязки на лице. На втором месте, наверное, окажется современная симфоническая музыка, которой тоже достаточно много. Однако параллельно с этим живёт крайне наивная и слащавая японская попса (j-pop) и передвижная звуковая реклама. Реклама разрывает тишину маленьких улочек бравурными голосами и синтетическими мелодиями. Когда эти два монстра объединяются, получается промо-автобус с фотографиями очередного бойз или гёлз-бэнда выдающий киловатты приторных попсовых мелодий.

Визуальная среда японских городов в целом очень лаконична. Она сочетает в себе скандинавский минимализм с его обилием фактур и цветных заливок, а также ориентальную тонкость и изящество форм. Никакой показной роскоши, никакой вычурности и аляповатости. Правило «чем дороже, тем строже» в полный рост. Всё, что касается национальной культуры и традиций, выполнено со вкусом на высоком качественном уровне, и не важно, что это: вывеска магазина товаров для каллиграфии или брошюра из местного музея.


Кстати о вывесках. В заведениях очень популярны рукописные вывески выполненные на цельном древесном спиле. Особенно здорово, когда краска уже немного стёрлась, а дерево почернело от солнца. Вход в заведение традиционно закрывают шторки, на которых написаны приветствия или изображена символика места. Она лаконична и напоминает гербы самурайских семей. В отделке материалы всё те же — дерево и бумага — из которых получаются многочисленные вариации компоновок филёнок на стенах, дверях и окнах. В районе частной застройки каждый дом — индивидуальность, а вся улочка смотрится единым целым, проходом в историю.


И вот ещё один контраст: на фоне частных двух и трехэтажных домиков, образующих паутину узких улочек с кадками цветов и маленькими алтарями, вырастают кварталы деловых центров. Такие монстры-высотки пришедшие из Америки вместе с солдатами после войны и оставшиеся здесь навсегда. Иногда встречаются причудливые, чисто японские мысли на тему современной архитектуры: небоскрёбы в виде бутылок, роботов, огромные металлические сферы.


Если говорить о современном графическом дизайне, то он часто выступает в роли злого брата близнеца традиционного. В супермаркетах много безвкусной и кричащей рекламы, на стойках с журналами стопки очень скверных по оформлению изданий. Напоминает ассортимент наших лотков со сканвордами. Есть, конечно, и очень стильная реклама с местным колоритом, но в основном это адаптированные европейские и американские визуальные решения. Совершенно отдельная история — это присутствие в визуальной среде анимэшной графики и персонажей. В таких районах, как Акихабара, с фасадов зданий на прохожих смотрят огромные большеглазые красотки или восьмибитные герои старых игр.


Как страна самураев в то же самое время является страной сладкого наивного «каваии»? Строгость форм всё время разбивается инфантильнейшей рекламой с мультяшными персонажами. Едешь в вагоне метро в окружении черно-белых «сарариманов», все сидят тихо, уткнувшись в телефоны, а на табло в это время, например, прыгают девочки-клубнички. Но ведь реклама рассчитана на свою целевую аудиторию! Значит в каждом строгом сараримаме сидит любитель милого наива? Первый шок осознания быстро сменяется принятием. Вот, например, плакаты на станциях метро с черепашками, зайчиками, коровами и прочим зверьём. По виду они милые и детские, но главная мысль плаката считывается сразу и без знания языка, а значит основная функция выполнена.
Что безусловно нас впечатлило — современные японские художники. Сильные рисовальщики (кто бы сомневался при их старательности), не стесняющиеся экспериментировать с материалами и визуальным языком. Они демонстрируют потрясающее сочетание концептуальности и пластичности. В общем, это тот случай, когда современное искусство не вызывает неловкое недоумение и желание поскорей пролистать. Кстати, смотреть на них приходит и стар и млад.


Что касается уличного искусства, то, в отличие от западных городов, в Японии практически нет мусорного граффити. Стены и заборы не исчириканы многочисленными тегами низкого качества. Но это совершенно не означает, что граффити нет вообще! Они есть и очень даже неплохого уровня, просто оно не тонет в море графического шума. Из других видов стрит-арта мы заметили большое количество стикеров.

Читать еще:  Ocean One Premium Blue

Кстати о музеях. Как выпускники Московского Университета Печати, мы не могли пропустить музей печати в Токио, и он действительно является примером очень продуманного арт-пространства. Сначала длинный зал, где на примерах рассказывается история визуальной передачи информации. Здесь есть всё, включая наскальную живопись и узелковое письмо. На интерактивных экранах видео-абстракция рассказывает об истории и специфике письменности в Японии. Даже не владея языком, становится понятно значение многих иероглифов. Следующий зал посвящен традиционным и современным технологиям печати. В нём наглядно показано, чем они отличаются друг от друга: можно смотреть инструменты, процесс, результат, всё сопровождается видео-гидами. Тут тебе и сравнение сухой иглы с меццо-тинто, и все доски, с которых Кацусика Хокусай печатал свои знаменитые волны, и рассказ о том, как делают литеры и так далее до современной цифровой техники. На выходе из музея — уникальная мастерская, где под руководством опытных мастеров вы можете попробовать себя в роли наборщика, печатника или даже художника!

Несколько историй из Японии (5 часть). Конец

Члены одного студенческого клуба поехали на море. Они нашли скалу подходящей высоты и стали с нее прыгать. Один стоял внизу на пляже и фотографировал остальных. Те по очереди прыгали в воду, принимая в воздухе причудливые позы. Один парень прыгнул, да так и не всплыл. Остальные вызвали полицию. Через несколько часов нашли его труп. Через неделю студент, который снимал, просматривал напечатанные фотографии. Одна из них приковала его взгляд. Это была фотография утонувшего парня. Он принимал позу в воздухе, а из воды к нему тянулось бесчисленное множество белых рук. Как будто его затянули в море.

2. В одной небольшой школе ходила легенда о девушке, которая умерла в одном из кабинетов. Все верили, что призрак преследует учителя, который преподает в этом кабинете. Год за годом учителя сменялись по разным причинам. Словно ни один из них не хотел оставаться. Когда одной новой учительнице рассказали эту историю, она посмеялась и заявила, что призраков не существует. Ее ученики продолжали предупреждать о призраке, рассказывать разные, связанные с ним истории, и в один прекрасный день, ей это надоело. Она поспорила с учениками: учительница сказала, что останется на ночь в этом кабинете и раз и навсегда докажет, что призраков не существует.
И вот ночью она сидела в классной комнате и пыталась заснуть. Заснуть не получалась и, чем дольше учительница сидела в темной комнате, тем страшнее ей становилось. Она встала и решила занять себя чем-нибудь, чтобы избавиться от страха. Она увидела свое отражение в зеркале, которое висело на стене, и решила потанцевать перед ним. После танца, она легко заснула и наутро рассказала о событиях той ночи своим ученикам. Они посмотрели на нее с недоверием.
— Учитель, но ведь ни в одном из кабинетов нет зеркала.

3. Одной девочке мама, из Китая, привезла красивые золотые серёжки. Они были большие, в виде двух разных иероглифов. Девочка надела новые золотые серёжки и легла спать.
Утром девочка просыпается. Надо идти в школу, но голова болит. Подходит к зеркалу, смотрит. Какой ужас! Серёжки все в крови! Сводили девочку к врачу. Но врач, так и не понял, почему же серёжки в крови.
На следующее утро девочка просыпается от ужасной головной боли. Смотрит, а уже вся подушка в крови. Девочка подумала, что это всё из-за серёжек. Тогда она сняла их, и положила в ящик письменного стола. Но серёжки были такие красивые, что перед сном девочка опять их достала и надела.
Утром её нашли мёртвой. Вскрытие показало, что у девочки весь мозг изрезан как ножом. После похорон мама отнесла показать серёжки в университет, специалисту по китайскому языку. Он сказал, что один иероглиф означает «левое», а другой «правое». Видимо, девочка перепутала правую серёжку с левой. Ночью серёжки по короткому пути переползали каждая на своё место.

Новость отредактировал Elfin — 13-07-2013, 17:20

Записки о Японии. Часть 3-я, 4-я и 5-я, заключительная.

Нара и Кiото-Японская Москва.
Путешествие по Японии образца 1908 продолжается. Покинув промышленную, пыхтящую заводами Осаку («японский Манчестер») писатель едет дальше, к Киото.

Стоит ли говорить о вставшем на пути городе Наре. Безусловно. Не увидите вы нигде такого великолепия и умиротворения. Кажется, храмам и замкам нет конца. Древний город, он словно до сих пор обращен в прошлое, не оторвался от корней седой старины. «Здесь еще бьется сердце древнего Ниппона». Здесь жило семь царствовавших династий (с 709 до 784 г.), и здесь же растут безмолвные, заколдованные рощи, а в Касуга-но-Мийа хранятся доспехи народного героя Йосицуне. Древняя история Японии и памятники тех лет (как и прочих государств нашего мира) удивительны и будоражат умы.

От восхищений и красочных описаний предметов старины автор переходит к крайне больным темам. Свои строки об этом он писал уже не в Японии, а в Корее. Корее, оккупированной японскими войсками. И снова звучат предупреждения всему мира о стремительно развивающемся Ниппоне военном. Меж тем писатель отмечает стойкость корейского народа и сопротивление захватчикам. А уж как ведут себя японские монахи-проповедники, скажем, в Китае… Словно и не мирные бонзы это, а самураи агрессивные. А китайцы, знай себе, гонят этих «мудрецов» и наглецов обратно домой.

Вот, наконец, и он — Киото. Прекрасный и благородный город. Это вам не молодой выскочка Токио. Здесь поражает буквально все: широкие дороги и богатые, красочные дома, уникальные улицы, множество храмов. Вот, например, одна огромная, населенная только гейшами. А вон чайные дома. Сейчас ночь, но людей на улице очень много и все куда-то спешат. Оказывается сегодня праздник вишневого дерева.
Но празднества проходят, а жизнь идет дальше. И случай дарит писателю новых знакомых. Одним из таких оказался японский офицер, сражавшийся в 1905-ом у Порт-Артура и в других местах на той бессмысленной войне. И веришь его словам сейчас, почти сто лет спустя. В то, что противника следует уважать, и что под Ляояном этот самый японец нес на руках смертельно раненного русского офицера, ворвавшегося в строй врага. И честно было сказано о бестолковом командовании в российской армии, погубившем столько жизней. «Вашего солдата не умели вести…» — искренне говорит японский полковник. Но самое главное удивительно то, что говорил он эти слова в тот день, когда умер его сын. Но не показал и вида русскому гостю, продолжил беседу, спокойно рассуждая о жизни и смерти. Об этом несчастье Вас.Ив. Немирович-Данченко узнал только на следующий день.
Киото — истинно культурный центр Империи. Нигде более нет таких восхитительных шедевров народно-прикладного искусства. Улицы ломятся от лавок ремесленников всех мастей. Особенно хороши вышитые ткани и живопись. Цены на некоторые шедевры так взвинчены, что зарятся на здешние сокровища только богатые европейцы. Платите господа, больше нигде вы такой красотищи не найдете!

Читать еще:  Kifaru Baby: выигрышный тендер

Железный народ.

Попадаем в Нагою. Ни клочка необработанной земли, снова нереально вздернутые цены (для европейцев, разумеется), и невероятное количество электричества. О нем разговор особый. Дешевизна этой энергии, еще сравнительно новой как для Японии, так и для Старых-Новых Светов просто таки запредельная. Отсюда и огромное количество освещения. Иногда оно горит в японских домиках всю ночь — так дешево. Цены строго регулируются правительством, никакого мошенничества и быть не может. Здесь также есть уникальный в своем роде музей, в котором посетитель не только может полюбоваться на старинное оружие, но и купить его. Оказывается сие заведение не государственное, а частное. Экспонаты свозятся со всей Японии, а меч все же должен быть у каждого мужчины, хоть его и запрещено носить. Ну и напоследок нельзя не посетить старый замок одного из даймё. Такие величественные сооружения не много где сохранились. В Кумамото, Киото, Нагоя и, пожалуй, еще в нескольких местах остались эти романтические и в тоже время суровые строения.
Нагоя оставляет после себя на редкость приятное, и, я бы даже сказал, милое впечатление. Долина светящихся в тихой ночи домиков.

Токио (и Йокогама) — иное дело. Вот где мода на все европейское достигла своего апогея. Все эти темные дома, грязные узкие улочки… бррр. После идиллических пасторалей это кажется натуральными авгиевами конюшнями. Как и во многих столицах мира, здесь засеяно множество семян грубости и невежества. Иностранцу здесь легко могут крикнуть «бака» и даже толкнуть в спину. Особая наглость и жестокость, конечно, исходит от «невинных» детей, помоги им бог.
Сердцем Токио начала ХХ века являются бедные кварталы. Грязь, вонь, нечистоты. Состоятельные горожане и чиновники не любят говорить о «язве» на теле столицы, тем более при иноземцах. Многие даже упрекали местного писателя Матсубару Ивагоро за выпущенный в свет на английском языке «In darkest Tokio», рассказывающий о жизни трущоб.

Но самым интересным в данной главе оказалось не очередное описание памятников архитектуры, жизнеописание японского народа или даже так и несостоявшаяся встреча с императором по причине, кто бы мог подумать, плохой погоды. Наибольший интерес представляет подробное описание токийской тюрьмы и сумасшедшего дома. Европе, как оказалось на проверку, и здесь далеко до Японии.
Сначала о первом заведении. Это была сравнительно новая тюрьма в Токио, приятная как снаружи, так и внутри (если так вообще можно говорить о тюрьме). И хочется сказать вовсе не о здешних удобствах и хорошем питании — для учреждения подобного рода они просто восхитительны. Тут нет униженных и оскорбленных, затравленных заключенных. Здесь есть правила, и наказания для особо провинившихся, но нет тех ужасов, что привычны в «местах не столь отдаленных» расположенных, к примеру, в Европе. Надзиратели не обижают заключенных, а те, в свою очередь, уважают своих сторожей. Каждому здесь найдется работа, и вышедший на волю человек легко может стать мастером каких-нибудь дел — опыт работы в тюрьме очень помогает в дальнейшем. Почему такая идиллия (не слишком уместное здесь слово)? Менталитет и врожденное чувство уважения — вот весь ответ.
С домом для умалишенных в плане обустройства и удобств похожая ситуация, за той лишь разницей, что обслуживающему персоналу приходится иметь дело с «постояльцами» совсем иного рода. «Русские унесли мое лицо, — говорит тяжело контуженный еще в 1905-м бывший солдат. — Зачем? Война уже закончилась, а мне его так и не вернули. Я даже письмо писал». Или вот еще встречается самый «настоящий» император (здешний Наполеон, значит). Мудрейший человек! Мыслит весьма глобально и хочет призвать людей к миру во всем мире. Иначе он грозится уничтожить весь свет с помощью некого чудо-оружия. Сроку дал 5 000 лет. Просто умница какой-то (говорю без шуток)!
И, тем не менее, не стоит забывать, что это все-таки тюрьма и психбольница. Места для потерянных и искалеченных душ. Пусть и в красивой обертке.

Женщины таинственного мира.

Кем была женщина для японца в стародавние времена? Хранительница очага, мать его детей, в каком-то смысле рабыня. Но никогда самостоятельной личностью, способной быть независимой. Так продолжалось до конца XIX века. Ситуацию начали менять с помощью женских училищ. В начале ХХ столетия существовало два их вида — заведения, основанные на истинно-японских традициях и училища европейского образца. Сказать, что они отличались лишь ношением одежды разного стиля и некоторым различием в учебном процессе, значит, ничего не сказать. Склад жизни, формирование личности и восприятие мира разнилось настолько, насколько это вообще возможно в среде одной единственной нации, а точней ее молодой женской половины. Если с одной стороны мы видели традиционных, но уже вполне независимых хозяек, то с другой настоящих европеек, со всеми отсюда вытекающими. И, наверное, не стоит обвинять вторую сторону в нарушении истинно японской гармонии, отходу от традиционных ценностей и заменой их на чужеземные привычки. Главное, что женщины таинственного мира стали кем-то большим, нежели служанкой и курицей-наседкой.

Читать еще:  Instagram недели — фьорды

Конечно, во взгляде иностранца, посетившего экзотическое место, очень многое осталось за кадром, а кое-что в рассказе было несколько искажено. Тем не менее, это увлекательное и во многом уникальное повествованием о далекой-предалекой стране Японии, ее людях и обычаях в начале двадцатого века, со своими светлыми и темными сторонами.

Светлый блог

Записки из Японии. Часть пятая.

Запись опубликовал Мисато-сан · 5 ноября, 2013

Записки из Японии. Часть пятая.

12. Прогулка по Токио

Итак, мы вышли из номеров с целью самостоятельно побродить по большому городу. Несмотря на дождь, у нас были далеко идущие планы вновь посетить Асакусу, чтобы понакупить сувениров, которые мы фактически, пробежали во время экскурсии.

Не особо уставшие, мы решили прогуляться до станции метро. Заранее я спросила у гида, сколько примерно времени пешком до нее займет, и он ответил, что 15-20 минут. Конечно, рядом у нас были станции ж/д, но поскольку тогда мы еще не особо разбирались в японском метро, решили не рисковать и начать чисто с освоения веток метрополитена.

Как оказалось, идти до станции занимало на порядок больше, минут сорок, при том, что мы шли довольно спешно. Жаль, что тогда я на этот косяк не обратила внимания и все списала на собственную память.

Тем не менее, мы не унывали и наслаждались видами, этими маленькими японскими улочками, невероятно красивыми под светом местных фонарей. И мы умудрились дойти. Если я правильно помню, нам надо было сделать лишь одну пересадку, и вуаля — мы на месте.

Сначала немного теряешься при виде автоматов по продаже билета. Там несколько опций, поэтому, даже если ты супер-тупой, как-нибудь ты все-таки купишь билет. Сделать ты это можешь либо тупо указав стоимость билета (наверху на всякий пожарный висит карта, где отмечена стоимость от конкретной станции метро до нужной тебе), либо нажав на название линии, а иногда, и нажав на название станции (вроде это действует только чисто по своей ветке).

Далее — турникет. В маленькую прорезь суешь билет, проходишь, с другой стороны забираешь этот же билет, но уже прокомпостированный. Его надо сохранить до станции, на которой выходишь. Там снова вложить в турникет, где он исчезнет навсегда Т_Т

В целом, метро в Японии, несмотря на всю пугающую схему, несложное. Везде цветовые схемы, везде табло, везде указатели. Ну а кто совсем тупой — везде есть станционные смотрители, которые помогут.

Что бесит — дикие цены за проезд. Если ехать из одного конца города хотя бы до центра, можно потратить рублей 300. За те же деньги можно купить универсальный билет на целый день, и хоть укататься, но блииин, 300 рэ?!

А еще там две компании-владельцы веток, конечно, с разными ценовыми категориями. Немного странно это. А еще — монорельс и ж/д, и все это соединено с метро, ага. Представьте себе такой вынос мозга. Ну, ладно, об этом потом пободробнее.

Мы доехали до Асакусы и. обломались.

Почему? Потому что было 9 вечера, а в Японии мало что работает после этого. В основном, только круглосуточные продуктовые — Конбини. Сувениров мы не купили, но решили прогуляться снова. На этот раз до более дальней станции. Зашли по пути в магазин дисков, где я купила Муни в подарок по дикой скидке два диска Nightmare — один простой рублей за 100, а второй — коллекционный — за 250. Больше мы таких крутых цен на диски не видели — все не менее 500 стоило.

И еще зашли в «ресторан», где отведали более-менее европейской еды. Было, кстати, очень вкусно. Сервис там, конечно, отменный. Тебя не достают официанты, дают меню, уходят. Когда тебе они потребуются — позвони в звоночек, что находится на столе, и все.

И. снова в метро. Доехали без приключений до станции Синагава, которую нам назвал гид, вышли. и офигели. Это было что-то определенно не то. Дупа включил GPS на своем планшетике, после чего мы офигели еще больше — до отеля идти было где-то час. Денег нам тратить больше не хотелось, поэтому мы снова пошли пешком, ориентируясь по электронной карте. Как оказалось, милейший гид умудрился перепутать две станции — Синагаву и Синагаву Сисайд (Shinagawa Seaside), особенную жесть этому придавало то, что первая принадлежала к ветке метро, а вторая — к ж/д. И да, она находилась прямо под окнами отеля. В результате, вместо того, чтобы сразу дойти до отеля и отдохнуть, нам пришлось час идти до туда, попутно вспоминая нашего Владимира и желая ему медленной и мучительной смерти.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector